У США заканчиваются редкоземы, необходимые для производства оружия. Что может пойти не так
Военный конфликт США и Ирана показал, что запасы высокоточного оружия расходуются быстрее, чем их можно восполнить. На этом фоне проявилась куда более глубокая уязвимость — зависимость американского ВПК от редкоземельных металлов и китайской переработки, без которых невозможно производство современных вооружений. Может ли этот фактор ограничить способность США вести затяжную войну и способен ли Китай превратить контроль над редкоземами в инструмент давления на Вашингтон, разбирались «Известия».
Китай как рычаг давления
В войне, которую развязали Израиль и США против Ирана, недооценивают одного очень сильного игрока — Китай. Пекин сильно зависит от поставок энергоресурсов, идущих через Ормузский пролив, и крайне заинтересован в прекращении конфликта и возобновлении нормального судоходства. В этом контексте у Китая есть рычаг давления на США — редкоземельные металлы, которые необходимы американской военной промышленности для ведения военных действий. По мнению South China Morning Post, серьезная зависимость Вашингтона от китайских ресурсов говорит о том, что Пекин может диктовать, как долго будут продолжаться удары США по Ирану. Источники отмечают, что запасов редкоземельных элементов у американцев хватит всего на два месяца, и тема поставок явно будет обсуждаться на запланированных в ближайший месяц переговорах Дональда Трампа и Си Цзиньпина.
С 2021 по 2024 год на Китай приходилось 70% американского импорта редкоземельных элементов. При этом Пекин был ключевым поставщиком критически важного тербия.
В целом на мировой военный сектор приходится менее 5% глобального спроса на редкоземы. Военная промышленность — потребитель хоть и некрупный, но критически важный.
На самом деле это не значит, что у США физически осталось редкоземов на 60 дней. Доказанные запасы в стране оцениваются в 1,9 млн т. Для сравнения: китайские запасы составляют 44 млн т. Это не говорит о том, что они лежат на складе и готовы к применению — речь идет о запасах в недрах, а не готовых сплавах или оксидах нужной чистоты.
Всего редкоземельных элементов 17. Они делятся на легкие (например, неодим и празеодим) и тяжелые (диспрозий, тербий и др.).
В промышленности используются не в чистом виде, а в составе сплавов и высокотехнологичных материалов — прежде всего постоянных магнитов, а также в сочетании с железом, кобальтом, алюминием и другими элементами. Добыча, переработка и разделение редкоземельных минералов являются сложными и ресурсоемкими процессами, сопровождающимися значительными экологическими издержками, при этом наиболее затратной стадией считается именно переработка и очищение.
Отдельный аспект — текущая добыча и переработка внутри США. В 2024 году там было произведено 45 тыс. т редкоземельных металлов. Но это тоже не означает, что весь объем остается внутри страны и немедленно идет на нужды обороны. На долю Соединенных Штатов приходится 11% мирового производства, однако мощностей по переработке у них почти нет — США экспортируют концентрат, а потом импортируют соединения и компоненты.
Китай же добывает 70% редкоземельных элементов в мире и контролирует почти всю их переработку — 90%. Для некоторых минералов доля китайской переработки достигает 99%. Таким образом, даже если металлы добыты в США, зачастую они всё равно проходят через китайские технологические цепочки, прежде чем превратиться в пригодные для ВПК компоненты. Самая чувствительная часть цепочки здесь — постоянные магниты, которые нужны для военной техники. По отраслевым оценкам, Китай контролирует около 90% производства редкоземельных магнитов. Даже если отдельные проекты появляются в других странах, масштаб пока несопоставим и в ближайшей перспективе всё так и останется.
Известно, что в начале 2010-х годов Пентагон ежегодно закупал порядка 1 тыс. т магнитов из редкоземельных металлов.
С тех пор потребность в данных материалах значительно возросла, поскольку в эксплуатацию были введены новые вооружения, в том числе истребители F-35 и новые корабли ВМС США. Исходя из доступных данных, ежегодно на все военные цели Соединенным Штатам нужно от 3 тыс. до 4 тыс. т таких магнитов.
Роль редкоземов в ВПК
Редкоземы используются в ряде ключевых оборонных систем США, включая истребители F-35, подводные лодки классов «Вирджиния» и «Колумбия», ракеты «Томагавк», радарные системы, беспилотные летательные аппараты «Хищник». По некоторым расчетам, каждый истребитель F-35 Lightning II содержит более 400 кг редкоземельных материалов, а подлодка «Вирджиния» — свыше 4 т. Редкоземы используются в радарах, датчиках, лазерах, электронике и других подсистемах.
Если Китай ужесточит ограничения на экспорт редкоземельных элементов, США смогут частично смягчить удар на короткой дистанции за счет стратегических запасов. В стране существует национальный оборонный резерв редкоземов (Defense National Stockpile), однако его структура и фактические объемы не раскрываются. Можно найти лишь ориентиры по закупкам: например, в 2025 году планировалось приобрести 450 т магнитов, 1,1 тыс. т лантана, 300 т оксида неодима-празеодима, 60 т сплава самарий-кобальт. Это показывает, какие материалы считаются наиболее востребованными для американского военпрома. Известно, что резерв ограничен, и его запасы не всегда могут быть быстро интегрированы в производственные цепочки.
В апреле прошлого года Китай ввел экспортный контроль в отношении семи редкоземельных элементов, включая тербий и диспрозий, требуя получения специальных лицензий на поставки из страны. На такой шаг Пекин пошел в ответ на тарифы Трампа в так называемый день освобождения.
В октябре Китай объявил о расширении ограничений, однако в рамках торгового перемирия с США их действие приостановили. При этом апрельские требования остаются в силе. Определенные политические и регуляторные риски в этой сфере также представляют санкции, которые Китай ввел против американских компаний за поставки оружия Тайваню.
На этом фоне в феврале администрация Трампа объявила о планах создать стратегический запас критически важных полезных ископаемых стоимостью $12 млрд. По плану, он должен покрывать и гражданские нужды. Параллельно для снижения зависимости от Китая в области редкоземов США ищут альтернативные источники поставок, среди которых — Украина и, возможно, Гренландия.
Почему «два месяца» — это про подрядчиков
Скорее всего, циркулирующие сейчас в СМИ оценки о «двухмесячных запасах редкоземов» относятся к операционным резервам конкретных производителей и подрядчиков. Обычно компании не держат значительных складских запасов. И если в системе происходит что-то шоковое — например, новые ограничения экспорта из Китая, — то часть оборонных подрядчиков может столкнуться с дефицитом в считаные месяцы. Первыми у них заканчиваются не редкоземы вообще, а конкретные компоненты. И как только исчезает один из этих элементов, производство останавливается целиком. Нельзя собрать ракету на 85% — она либо собирается полностью, либо не собирается вообще.
Например, у крылатой ракеты большой дальности «Томагавк» есть управляющие поверхности (рули), которые корректируют ее полет. Ими управляют электромеханические актуаторы, внутри которых находятся компактные электродвигатели. В таких двигателях используются неодимовые магниты с добавлением диспрозия, а иногда и тербия, что позволяет сохранять магнитные свойства при высоких температурах и нагрузках. Редкоземельные элементы также применяются в датчиках температуры и давления, в системах управления и наведения — в составе электроники, сенсоров и гироскопов.
Фактор войны в Иране
В этом контексте значительный расход боеприпасов, который сейчас наблюдается в конфликте с Ираном, усиливает проблему для США. Чем выше темпы применения ракет и других сложных систем, тем быстрее нужно выпускать новые. А производство упирается в те самые узкие места — элементы, которые необходимы для производства вооружений, но которые сложно добывать и перерабатывать вне Китая.
Редкоземельные элементы неодим и празеодим являются основой высокомощных постоянных магнитов, без которых практически невозможно создавать компактные и эффективные электродвигатели и приводы.
Самарий используется в самарий-кобальтовых магнитах, которые применяются там, где требуется высокая термостойкость и надежность. Иттрий и европий используют в оптоэлектронике, сенсорах и дисплеях. Таким образом, речь идет о наборе узкоспециализированных элементов, каждый из которых выполняет критически важную функцию.
По данным Washington Post, за первые два дня военной кампании против Ирана Пентагон израсходовал боеприпасы на сумму $5,6 млрд. По другим сведениям, шесть дней войны обошлись Пентагону более чем в $11,3 млрд. Фактические затраты, вероятно, намного выше, поскольку эта сумма не включает расходы на эксплуатацию кораблей и содержание персонала, дислоцированного в регионе. На этом фоне на Капитолийском холме растет обеспокоенность по поводу скорости, с которой Вооруженные силы США истощают запасы самого современного американского оружия. Ожидается, что администрация Трампа запросит у законодателей дополнительный оборонный бюджет на общую сумму в $50 млрд. Но провести его через конгресс будет непросто.
Накануне операции глава Объединенного комитета начальников штабов ВС США генерал Дэн Кейн предупредил Трампа, что затяжной конфликт с Ираном может привести к истощению запасов высокоточного оружия, которые были подорваны на фоне многолетней военной поддержки Украины и участия Вашингтона в вооруженных конфликтах в других странах. СМИ сообщают, что запасы «Томагавков» сокращаются после их применения по целям в Нигерии, Йемене и Иране. В 2020 году, предположительно, у США было 4 тыс. таких ракет. И выпуск их с тех пор был ограниченным — всего несколько сотен. Закупки тоже шли медленными темпами. В 2026 году планировалось приобрести всего 57 «Томагавков». США собираются увеличить производство ракет до 1 тыс. единиц в год, однако на этот уровень точно не получится выйти в сжатые сроки.
Сколько всего боеприпасов США потратили в ходе нынешней кампании в Иране, доподлинно не известно. Были данные о применении более 2 тыс. единиц для поражения 5 тыс. целей в первые дни. Это включало 400 крылатых ракет (преимущественно «Томагавков»), что составляет 10% от их запасов, и около сотни противоракет.
Скорость пополнения арсенала вооружений явно отстает от темпов нынешнего конфликта. Восполнение запасов напрямую зависит от производственных мощностей, которые только начинают разгоняться, а лаг здесь измеряется не неделями, а годами. При этом очевидно, что в имеющемся контексте война упирается не только в ресурсы и деньги, но и в технологические «бутылочные горлышки».
Парадокс в том, что конфликт сжигает миллиарды долларов, в которые оцениваются готовые изделия, тогда как дефицит возникает в цепочке материалов, стоимость которых на порядки ниже. Показательно: в 2025 году импорт редкоземельных соединений и металлов в США вырос на 169%, а оценочная стоимость этих поставок снизилась до $165 млн с $168 млн в 2024-м. Получается, что современная война — это не конкурс бюджетов, а соревнование цепочек поставок. Побеждает тот, у кого меньше узких мест.
